В помощь студенту. Часть 1. Начало практики

Эта серия текстов посвящается моим студентам и практикантам – будущим психологам.


Первый текст об общем состоянии психологического образования в РФ и о тех навыках, которые можно развивать, находясь уже на самых ранних ступенях обучения.

Здесь будет ряд соображений о том, какие практические возможности существуют в среде крупного города для трудоустройства и начала своей психологической практики.

Что стоит делать, а чего лучше делать не стоит, когда вы только начинаете.


Во втором тексте мы будем размышлять о необходимом и достаточном личном опыте у начинающего психотерапевта.


В третьем и заключительном тексте мы подвергнем анализу мотивацию здорового человека стать психотерапевтом и поищем способы реализовать эту мотивацию безопасно для себя и своих клиентов.



1.


Из опыта общения со студентами у меня оформляется ощущение, что вопросы, как лучше войти в профессию и как стать достаточно хорошим терапевтом – это не само собой разумеющейся признак выпускника.


Обычно мне достаются старшекурсники-психологи 3-4 курсов. Иногда уже постграды с базовым образованием, которые получают дополнительную специализацию, и тогда все просто, люди обычно уже знают, чего они хотят. Но студентам, получающим базовое образование, бывает намного сложнее. В ответ на вопрос «Кто тут собирается работать психологом после ВУЗа?» поднимают руку обычно процентов 30, и то, как повезет. Если в группе 20 человек, то, соответственно, это две-три уверенные руки и еще пять колеблющихся. Не важно, чем мотивируются остальные, но важно, что будущих психологов среди студентов меньшинство, и что именно им здесь трудно.


Учебные программы тоже подстраиваются под реальность. Когда четверокурсники говорят, «интересно посмотреть на практикующего психолога», то какой тут можно сделать вывод? Что за четыре года им живых психологов почти не показывали. Лекторы читали лекции. Кто-то вел практические занятия. Ближе к делу оказывается, что практика – раздать родственникам и друзьям тесты, а потом обработать их статистически.


Мои рекомендации предназначены тем 20-30%, кто все-таки поднимает руку. Это нормально, что система заточена не под вас, и на выходе она вам поможет только обеспечением законным правом работать – дипломом. Ожидания, что ВУЗ научит работать, излишни и только забирают вашу энергию на зарабатывание бессмысленно-хороших оценок, и на подозрения, что с вами что-то не так, раз остальным нормально. В среднем, нынешняя вузовская система дает только кругозор и опыт постановки и достижения целей, а все остальное предстоит получать как-то иначе.





Мотивированные студенты обычно испытывают неудовлетворенность своим уровнем. Они ищут, чему и где еще обучиться, чтобы стать действительно хорошим профессионалом. Мой взгляд скорее пессимистичен. Практически не важно, какой ВУЗ вы окончите, и какой у него мировой рейтинг. Как вам читали психодиагностику, и сколько у вас было мастер-классов. Глубокое знакомство с теориями личности и даже практическая отработка методик на коллегах дает примерно плюс сто к карме и кругозору и едва плюс один к способности сделать свое присутствие с человеком терапевтичным. Какое-то упадническое начало получается, но я исправлюсь.


Будем исходить из того, что вы выбрали профессию по своему собственному интересу. Все, что нужно про теорию, вы найдете, прочитаете и разберетесь, причем не по учебной программе, а как-то так, сами по себе. Техники натренируете на любых площадках – везде учат приблизительно одному и тому же: активное слушание, эмпатическое отражение, фокусирование на запросе и пр. Это важно освоить, это минимум.


В процессе обучения вы, скорее всего, поймете, что внимания стоила примерно одна десятая часть теории и техник, но зато все остальное дало вам почву под ногами и большую уверенность в себе. А та одна десятая и будет определять, какой вы психолог на вывеске: психоаналитик, КПТ или, может быть, православный коуч.


То есть, подчеркну, что не сначала вы выбираете, кем быть, и погружаетесь именно в это, игнорируя все остальное, а наоборот - сначала вы погружаетесь в то, до чего только дотягиваются ваши руки, а потом уже на основании этого понимаете, к чему у вас больше лежит душа. Так – нормально работает, иначе часто получается сектантство.


В дальнейшем, если вы определите себя каким-нибудь словом, то это вовсе не обязательно ограничит вас в техниках, методах или в позиции. Ролевая игра «я гештальтист - а я интегратившик» — это игра ума. По факту вы все равно будете делать абсолютно все, что умеете, чтобы помочь клиенту, неважно, из какой теории это было взято.


Борьба направлений за чистоту рядов – это очень часто борьба за власть дискурсивной практики и вопрос больших и маленьких денег. Иногда приходится слышать, что использование практических техник какого-то метода помогает, только если оно опирается на глубокую идеологию этого метода. А если нет, то это будет уже не тру и работать не может. На это у меня есть ряд аргументов.


Во-первых, глубина и уникальность концепций часто оказывается серьезно преувеличенной. В основе любой современной психологической теории мы находим одну и ту же платоновско-аристотелевскую философию. Оказывается ли в ней больше технократических или онтологических приправ – часто вопрос вкуса и ответа на конкретную историческую ситуацию, в которой зародилось то или иное направление. Фрейд с концепцией Я-Сверх Я-Оно отвечает началу 20-го века в Европе с разрушением патриархальных и религиозных основ. Экзистенциализм в психотерапии развивался вместе с плотной рефлексией обеих больших мировых войн. КПТ – получил популярность вместе с технологическими амбициями второй половины 20-го века. Системная семейная терапия возникает вместе с рефлексией прав женщины и прав ребенка И т.д. и т.п. Психологическая теория – это не знание, висящее в воздухе. Как и философия, это всегда ответ на конкретную культурно-историческую ситуацию и определенные потребности человека в своем времени.


Во-вторых, мировоззрение вообще-то вещь неизбежная. У всех нас уже есть свои представления о том, как устроена Вселенная, что такое человек, что для него хорошо и т.д. Изучая самые разные теории личности, мы отмечаем, какой взгляд оказывается нам ближе, а какой дальше. Выбор «своего» направления происходит из радостного узнавания и сходства элементов своего личного мировоззрения с чужой красивой концепцией, а никак не из подстройки себя напильником под готовую догму. Как раз последнее работать точно не будет.


Многочисленные исследования эффективности психотерапии разных направлений говорят нам о том, что, во-первых, все доказательные методики работают примерно одинаково успешно, а, во-вторых, уже в рамках этих методик, эффективность обеспечивают некоторые общие факторы. То есть, концепция и идеология оказываются вторичными в том смысле, что они работают, только когда терапевт сам чувствует себя аутентично, когда его мировоззрение с методикой находятся в гармонии. Практические же вещи (эмпатия, отражение, концептуализация и т.д.) работают вне зависимости от того, каким догматически корпусом они обоснованы. Когда что-то действительно работает, то... оно просто работает. А когда нет, то вопрос, скорее всего, не в силе веры адепта, которой ему не хватает.


Пойду еще немного дальше и предположу, что если какое-то направление психологии объявляет, что оно использует что-нибудь совершенно уникальное, совсем не такое, как у всех остальных, то возникает вопрос: а почему, если это настолько эффективно, то больше никто и нигде этот кунштюк не использует?

Может быть, он монтируется только с определенной и очень узкой концепцией психологии? Но тогда естественно, что у этого метода будет очень мало исследований его эффективности и мало данных о безопасности с клиентами разного спектра проблем. Подходить к таким вещам стоит с большой осторожностью.


Как правило, вменяемому психоаналитику нет проблемы предложить какой-нибудь эксперимент из т.н. гештальта, если он этим инструментарием владеет и считает, что именно здесь такое пригодится. Оставаясь экзистенциальным терапевтом, я иногда даю упражнения, порожденные когнитивно-поведенческими подходами, просто потому, что они работают. Быть экзистенциальным терапевтом – это не означает использовать только то, что описано авторами экзистенциальной терапии, а все остальное по-снобски игнорировать как недостаточно экзистенциальное. Определенные вещи внутри идеологии этого направления резонируют с моим мировоззрением, и поэтому мне легко и естественно работать, именно исходя из этой установки. А как именно работать, оставаясь в ней – вопрос широты кругозора и потребностей конкретного клиента.



«Что делать, чтобы становиться хорошим психологом, пока я учусь и не практикую? Как научиться тому, что действительно мне пригодится? Я прочитал очень много, но без практики это все уходит в песок.»



Понятно, что для того, чтобы научиться, нужно начать что-то делать, как с велосипедом. Не в том смысле, чтобы снять кабинет и дать рекламу, а начать делать то, что вы умеете, там, где вы уже находитесь. Скорее всего, нет смысла сходу вести ваш велосипед «Аист» в сторону городских соревнований и пытаться зарабатывать на нем большие деньги. У вас есть он, есть достаточно ровная дорога – и вперед.


В нашем случае я хочу сказать, что смысл правила «консультировать близких и знакомых нельзя» не распространяется на ситуации, когда вы можете утешить подругу, проэмпатировать изо всех сил маме с папой или помочь партнеру понять, чем он раздражен. Для начала, это дорога, по которой нужно наездить много километров, чтобы научиться управлять собой, улучшить координацию и начать предвидеть некоторые аварийные ситуации. Да, это не «настоящая терапия». Но нет, вы не навредите своим знакомым, ведь вы не собираетесь заигрываться в их спасательство. Просто оттачивайте навыки эмпатии, толерантность к другим и осознание самого себя в контакте с максимально разными людьми. Заодно и отношения улучшатся, а там, глядишь, поговорить с вами начнут советовать знакомым.


Когда меня спрашивают, «терапевтирую» ли я родных и близких, то я отвечаю, что в этом нет необходимости, поскольку мы можем просто нормально поговорить. Нормально поговорить – это работает. Это та практика и тренинг, которые вы можете себе позволить в любом месте с любым человеком. Уже на младших курсах лучше качать не вокабуляр умных слов, а этот бесценный навык. Потом скажете себе большое профессиональное спасибо.



Ролевые модели


Студентам и начинающим терапевтам стоит быть особенно внимательными к своим ролевым моделям.


Популярный человек за сорок-пятьдесят, который умеет себя продавать — это не совсем тот, кому имеет смысл подражать, если вы старшекурсник или только начинаете практику.

Может показаться, что когда вы освоите навык два раза в неделю писать заметки разной степени тяжести о том, как правильно жить, то будете выглядеть как условно-успешный профессионал, и к вам потянутся люди. Но здесь стоит учесть ряд важных факторов.


Дело в том, что профессионала в годах и с регалиями покупают вместе с его цельным образом (потенциально отцовская/материнская фигура, социальный капитал, нажитый долгим пиаром, накопленные личные связи из клиентов, коллег и учителей, свой собственный опыт прохождения через возрастные и прочие кризисы и т. д. и т. п.). У вас этого объективно еще нет, поэтому вам нужна принципиально другая ниша и работа на другую аудиторию, где вы сможете проявить себя и свободно конкурировать.


В первую очередь, это целевая аудитория состоит из ваших сверстников и людей, которые по каким-то причинам готовы покупать именно вас. Например, родители, желающие лучше понять своих детей. Клиенты, открывающие для себя в жизни что-то принципиально новое, начинающие какую-то новую главу. «Маргиналы» любых возрастов, которым психологически проще идентифицировать себя с молодостью. Наконец, люди, похожие на вас чем-то важным, что отличает вас от большинства (поискать такие качества будет всегда полезно).


История про выдавание себя за того, кем не являешься (маститый и многоопытный профессионал), сама по себе очень нагрузочна для психики и здорово деморализует, даже если срабатывает. Проще и лучше всегда начинать с клиентов, которых вы действительно устраиваете. Такие обычно обитают в нишах, не избалованных социальным благополучием, поэтому не пренебрегайте волонтерской работой, телефонами доверия и прочим стажерством в социальных службах и НКО.


С другой стороны, хорошо, если вам удастся удержаться от адаптированных версий психологии «для чайников» и погранично-эзотерических концепций. Такие системы хорошо опознаются по живому блеску в глазах адептов и готовности на основании какой-нибудь несложной структуры, теста, ритуала или недлинного интервью описывать личность, взаимоотношения и давать какие-то прогностические рекомендации.

Большое количество непрофессионалов и, особенно, людей с техническим образованием в числе адептов любой «психологической» системы также должно вас разумно настораживать.


Порог вхождения в такие вещи по определению ниже, чем в серьезную психологию. Вам будет проще ощутить себя здесь достаточно компетентным и, может быть, даже начать зарабатывать на этом какие-то деньги, но нужно понимать, что понижение интеллектуальной планки неизбежно сказывается на вас в целом.


Всерьез увлекаясь системами, сильно упрощающими и огрубляющими мир, вы рискуете там прижиться и остаться, поскольку внутри сообщества начнете постепенно ощущать свою все возрастающую компетентность и получать поощрения. А прижившись, со временем будет все тяжелее возвращаться в русло научной психологии с ее доказательной базой, этическими нормами и жесткими профессиональными требованиями. Сам по себе это не хороший и не плохой вариант развития событий, просто трезво взвесьте свои амбиции в поле науки и доказательной психотерапии. И если таковые есть, то уже в начале пути лучше быть так-себе-психологом, но настоящим, чем вау-психологом, но понарошку.



Первая работа


Возможности применять себя, естественно, можно и нужно искать в сети, на форумах, где можно консультировать, развивать свои собственные площадки и прочее. Но есть также очень большой смысл иметь хотя бы одно место в реальном мире, куда нужно хоть сколько-то регулярно приходить ногами и чувствовать себя там именно психологом.


Во-первых, это дисциплинирует. Во-вторых, это подкрепляет вашу веру в себя и дает ощущение реалистичности ваших притязаний на то, чтобы чувствовать себя частью профессионального сообщества. В третьих, деятельность, связанная с передвижениями и общением вживую, даже волонтерская, – это строчка в резюме, которую вы в случае чего сможете подтвердить. «Три года работал психологом на сайте b17» - это все-таки не строчка в резюме. Есть варианты получше.


Например, моя знакомая психолог 24-х лет некоторое время специализировалась на вопросах профессионального выбора для подростков и молодых людей в благотворительной организации для бывших детдомовцев. Хотя она ездила на работу один раз в неделю на полтора часа, но подтвердить это мог весь офис. У нее даже были благодарности на настоящих бланках, когда она закончила учебу и пришла устраиваться на «настоящую» работу.


Еще один психолог сразу после выпуска начал довольно активно и за деньги консультировать родителей по детскому аутизму, потому что за год волонтерства в «Антон тут рядом» нормально освоился. Фотографии с детьми на личном сайте подтверждают его опыт куда лучше, чем если бы это были просто умные тексты с картинками из стока.


Большую часть психологов-консультантов по темам ПАВ-зависимости, социально-значимых заболеваний (ВИЧ+ и др.), коммерческого секса и т.д. в известных мне НКО (например, «Гуманитарное действие», «Ева» и др. – речь о Санкт-Петербурге) также составляют вчерашние и сегодняшние выпускники. Их преимущество в том, что клиенты не ощущают с ними такой непреодолимой «классовой» разницы, как со «средними» взрослыми людьми.


К тому же опытные психологи часто «брезгуют» такими клиентами, поэтому в НКО всегда достаточно большая текучка на полевой работе. Наличие такого опыта с действительно трудными клиентами весит заведомо больше, чем опыт консультирования «обычных людей». Если есть намерение со временем попробовать себя в системе здравоохранения, МЧС или ФСИН, то это очень полезная строка.





Короче говоря, любая реальная работа, пусть в небольших количествах и бесплатно, — это хорошо и обещает лучшее продвижение фриланса, даже если вы не видите себя в какой-то жесткой системе в дальнейшем. А если видите, то этот момент и так ясен.


На должность волонтера, которому не нужно платить, вас примут практически в любую организацию, даже в самую бюрократическую. Когда я работала в самом обычном районном центре социальной помощи, то у нас был волонтер – прекрасная девушка, которая просто приходила раз в неделю и помогала разбирать бумаги. Кажется, в основное время она работала в книжном магазине. Угадайте, кому предложили первую же освободившуюся вакансию?


Подбираясь к практической реализации этого плана, вам нужно будет отобрать для себя несколько подходящих вариантов и обзвонить/обойти их офисы. Писать не советую – ваше письмо в 90% случаев попадет не к тому человеку, а передать его «тому» человеку никто трудиться не станет. Благотворительные фонды и НКО вашего региона хорошо ищутся в поисковиках и по понятным причинам почти никогда не размещают вакансии в интернете. В гос.структурах довольно часто все укомплектовано. Но может случиться, что все они даже не подозревают, что вы им нужны, а увидев, поймут: о, ну ведь точно!

Если вы живете в маленьком городе, где ничего этого нет, то все равно забейте в гугл запрос – бесплатные психологи в городе X – вам туда.


Истории такой волонтерской и стажерской занятости не обязательно бывают продолжительными, но такой путь есть, и он про более успешный и уверенный вход в профессию, чем развивать свою практику с круглого нуля через социальные сети и охоту за любыми клиентами, лишь бы только они согласились с вами поработать.



Поиск единомышленников с полномочиями


Не все начинающие психологи – выпускники ВУЗов, а выпускники ВУЗов – не все младше 30-ти или даже 50-ти. У разных людей проблемы входа в профессию будут немного различаться.


Но практически для всех подходит еще одно общее правило: если у вас нет возможности вписаться на практику или на стажировку в хорошее место или к хорошему человеку, то можно попроситься к нему хотя бы на платные супервизии и не стесняться объяснять свое положение.


Хороший супервизор – это тот человек, который искренне заинтересован в развитии вашей практики. У него могут оказаться нужные связи, идеи или даже избыток клиентов, которых он не может принимать сам по временным или материальным соображениям, а перенаправлять их к кому попало не хочется. Если этот человек работает в той организации или сфере, куда вы хотите попасть сами – это просто прекрасно.


Но будьте также готовы к тому, что если вы выпускник или просто человек пока еще очень скромного возраста, но при этом громко позиционируете себя как опытный и успешный психолог, которому просто негде работать, то у основной массы коллег вы будете вызывать улыбку, а в некоторых кругах — еще и шутки о нарциссических проблемах. Вас скорее посоветуют кому-то из клиентов, если вы будете скромны и без фанаберии, чем если наоборот.


Итак, пускай как можно больше полезных людей узнают, что вы адекватны и имеете большой потенциал, а не большое эго.




Между тем, работайте со своим внутренним образом психолога: смотрите кино, сериалы, читайте про психотерапию и разрушайте стереотипы о том, каким должен быть хороший психолог. Потому что он у вас, все равно, будет таким, как вы, и вот таким он и должен быть. Вы уже достаточно хороши, чтобы начинать. Не имеет никакого значения цвет волос, стиль в одежде, скорость речи и т.д. Это все личные особенности, а не атрибуты профессионализма.


Вопрос даже не в том, как бы узнать и освоить побольше всего — наверняка вам попадались плохие и хорошие психоаналитики, кпт-шники экзистенциальные терапевты и пр. И этих плохих от хороших отличало не то, как глубоко они знали Лакана, Бека или Хайдеггера — если бы так, то и проблем бы не было.


Как я вижу со своего места, хороший профессионал в любом деле – тот, кто разбирается в своем объекте и видит причинно-следственные связи процессов, которые этого объекта касаются. Для психолога обе задачи во многом упираются еще и в то, чтобы хорошо видеть самого себя – отдельно и в отношениях с другими людьми. Изучить то, как он сам реагирует на других, и как они реагируют на него. На что тут можно повлиять (и как именно можно влиять), а что придется принять как данность. Это изначальное условие самой возможности психотерапии.


Цель такого исследования состоит в том, чтобы по возможности сформировать зазор между внешним событием и своим внутренним ответом на него. Снять автоматизмы, стать для самого себя если и не понятным объектом (нереалистичная посылка), то, во всяком случае, не быть себе черным ящиком или «вот такой вот я» человеком.


Конечно, все всегда говорят, что они себя хорошо знают, чай не первый год знакомы. Но если, например, вас обижают, и вы обижаетесь, то вот здесь должен появиться зазор. Или если вас соблазняют, и вы соблазняетесь. На вас злятся, и вы защищаетесь. Вас отвергают, и вы замыкаетесь… Вот это все про стимул-реакцию должно получить свою рефлексию и возможность выбора в разумных пределах. И поэтому хорошего психолога от плохого все-таки отличает качество самонаблюдения, самоосознания и количество часов пройденной хорошей психотерапии.


Не любой, а именно хорошей. И индивидуальной, и групповой – там задействуются разные процессы. Наблюдая за окружающими людьми вы, наверное, сами видите, что у большинства проблематика бросается в глаза довольно быстро и отражается на всех контактах с другими, что совершенно нормально, иначе и быть не может. Вряд ли вы – исключение из правил (хотя, конечно, всякое бывает). И вряд ли вы как-то кардинально преобразитесь сами. Мне кажется, что если бы вы думали, что терапия не очень-то и нужна, то выбрали бы себе какой-нибудь другой вид деятельности.



Поэтому следующий текст будет о том, что такое хорошая терапия для психотерапевта и чем она отличается от обычной хорошей психотерапии.